Космическая Эволюция Человека

Данная статья опубликована

(Берест В.Г. Берест А.В. О принципах научного моделирования (общий подход)//Вестник Тамбовского Университета. Сер. Естественные и технические науки. Т. 10 Вып. 1. Тамбов, 2005. – 124 с.)

Построение любой теории предполагает, прежде всего, создание достаточно жесткого «симметрийного каркаса» опытно установленных и принятых к использованию руководящих принципов Бытия. Нельзя вве­сти «бурный поток» исследовательской мысли в же­лаемое русло, если берега его не выкристаллизованы прочным «гранитом» научных установок. Каковы принципы, такова и «канва» исследования, его этика и его красота, - неизменные свидетели достигнутого гомеостаза научных построений. При этом их приме­нение всегда носит строго «сквозной» характер: от «начала» цикла исследования и до его «завершения». Непостоянство принципов ведет к зарождению труд­норазрешимых противоречий, затемняющих истину непрерывно открывающейся реальности – к шатаниям и «беспринципности» искания. Принципы и создают линию поведения ученого. Уровень обретаемых дос­тижений определяется соответствующими тому руководящими ориентирами. Можно сказать, что принципы – надежные «стражи порядка», требования которых нельзя не исполнить. Их назначение и состоит в том, чтобы творить гармонию равновесия (нерушимости) научного поиска. И на этом сложном пути творческого процесса постижения истины они призваны: 1) органи­зовывать сознание к исследованию; 2) нацеливать вни­мание на предмет поиска; 3) обострять восприятие (ощущения, впечатления, представления и воображе­ние) непрерывно притекающих качеств реальной объ­ективной действительности; 4) устремлять мысль в избранном направлении, чтобы через нее поставлять сознанию кванты необходимых мыслеформ; 5) видеть главное; 6) «отсекать» лишнее; 7) устанавливать меру свободы поиска; мобилизовывать волю звучащих чувств на поддержание искания; 9) доводить начатое «дело» до логического завершения (полного изъясне­ния проблемы); 10) ставить следующие «стратегиче­ские задачи», вытекающие из опыта предыдущего эта­па и новых целевых установок; 11) быть способными к «перекристаллизации», т. е. к изменению своего сим­метрийного каркаса (уровня и порядка взаимодействия ведущих законов: их «инвариантности-неизменности») в соответствии с «достигнутым» и вновь «достигае­мым».

Гегель, не давая ясного определения понятию «принцип», полагал что он «должен быть скорее лишь неким критерием, …определяющим содержание» [1]: началом системы отсчета или родом утверждения, ко­торое имеет силу закона в сфере мышления и осущест­вляет движение действия мысли в избранном направ­лении, не давая ей воли рефлекторно «растекаться по древу». Любой принцип – универсален в своей уни­кальности. Являясь «точкой» в пространстве, но «каналом» во времени, он выводит искание на уровень ясно­го понимания фундаментальных законов Бытия и не позволяет «кораблю мышления» сесть на мель – безна­дежно увязнуть в липкой рутине «традиционного су­ществования». Любой принцип есть закон, управляю­щий движением «сил» в Мироздании. Любой закон есть руководящий принцип организации вещества и энергии в пространстве. Но если закон принадлежит сфере бытийности процессов (является воплощенным принципом, «регламентирующим» бытие истины в мирах), то принцип – сфере мышления (есть непрояв­ленный закон – «силовой» знак его символического образа: истина Бытия, информационная «кривизна» которой отражена в «пространстве времени», как в осознающей себя мысли). Принятый к исполнению принцип становится аксиоматическим «есть» – знани­ем неоспоримым (недвижимым и основополагающим): единой вневременной реальностью Бытия, явленной в неисчислимых циклах развития жизни, как «альфа-и-омега», «начало-и-завершение» любой их длительно­сти. «Истина Бытия» становится «бытием истины» и вновь возвращается к себе (к истине Бытия), развитой и дополненной высшим опытом искания в мирах, сла­гая новые грани своего сияющего «кристалла». Так «первый» (как принцип) становится «последним» (тем же принципом – возросшим в опыте «ныряльщиком» за «жемчугом глубин» в океане знания). То, что соеди­няет «первого» и «последнего» в «первого-и-последнего», есть закон, устанавливающий ритмику циклического «дыхания» жизни в мирах. Закон – уни­кальный в своей универсальности механизм, сводящий вневременную реальность (идеи) на уровень объектив­ной действительности, разворачивающей себя всепредельным сцеплением причинно-следственных связей в «потоке» (волне) плоскостного течения времени. И если принцип есть универсальный ключ к достижению совершенства Бытия (и мышления), то замки к нему – законы, познавая которые мы выходим в «пространст­во» и «время», обретая их «движение» (жизнь). Так высшая истина непрерывно борется со смертью, ут­верждая в мирах бессмертие (их непрерывность). «За­лог» бессмертия – она сама, в лице «доктрины жизни» (сущности) Вселенной: единая, неизменная и незаме­нимая. Узловые звенья ее «гравитационных скрижа­лей» и есть принципы: информационные рычаги, за­пускающие в движение действия законы всех бытий­ных процессов и создающие неповторимые жизнеобес­печивающие среды всеобъемлющей Природы. При этом высшие принципы Бытия неизбежно ложатся в основание закона его морали, слагая «мораль богов» (иные «принципы» формируют иную мораль), создаю­щую безупречную нравственность (чистый образ жизни) – живую этику творца Мироздания. Именно эта участь предначертана земному человечеству. Природе нужен творец – «демиург» Бытия, творящий красоту чарующей гармонии ее условий и сред. В сущности своей Природа все «это» создает сама (в том числе «руками и ногами человеческими»), но по «рисунку» (голографической модели, мыслеформе), который она находит в творческом «уме» своего демиурга. Все­знающая и всемогущая в своих энергоинформационных полях, она безошибочно сплетает их «спицами» материальные кружева любой сложности. Но ее зако­нам нужна «канва» (велосипеда, компьютера или… ядерной бомбы – сути не меняет) – изначальная сим­метрия (воля), группирующая взаимодействующие законы на участке усмотренной ею модели (как иде­альной, так и материальной – значения не имеет, хо­тя… и те и другие есть голограммы мыслеформ, отли­чающиеся лишь степенью плотности субстанциальной или эволюционирующей материи), выстроенной твор­цом в соответствии с руководящими принципами его жизни (моралью). Законы (формовщики), несгибаемо управляющие потоками энергии, материи и информа­ции, продолжат и завершат начатое «словом» («кан­вой» – моделью), произнесенным чувствами творца из «времени» (мысли) в «гравитацию» (сознание)…

Сейчас мы только берем у Природы ею уже отра­ботанные идеи… – для себя. Ничего нового ей мы пре­доставить не в состоянии, ибо плетемся в «хвосте» ее творческих исканий, с трудом постигая «прописные истины» (по молодости своей). Но в будущем задача человека изменится. Он перестанет быть «потребите­лем» и надежно свяжет своим высшим разумом «разум предвечный» («океан идей» вакуумических глубин) с «космическим разумом» Природы. Мы должны нау­читься брать «свежие», еще не проверенные идеи у вакуума (непознаваемой мощи: космос творит ею и из нее… – не во вред всеединому). разворачивать в про­странстве своего сознания (когда-то оно станет всекосмическим) их голографические образы, наполнять «иллюзию» натуродромой (субстанцией) своей жизни, и предоставлять Природе, которая, прилагая космиче­ский разум своих всепроннзывающих полей, прилежно «вышьет» задуманные нами неповторимые «узоры» вселенской красоты и гармонии. Так высшее творение человека обретет жизнь свою в Природе – вечной и преходящей. Это происходит и сейчас. Но вся наша творческая практика упирается в несовершенство мышления. Ясно, что гравитационные «интеллектоны» (идеи – кванты «канвы» мышления), непрерывно произрождаемые мудрецом и, скажем, развратником – не одно и тоже. Каковы идеалы, таково и мышление, вы­страиваемое вокруг их качеств. Каково мышление, такова и мораль (руководящие принципы жизни). Ка­кова мораль, такова и сама жизнь – образ ее (нравст­венность), слагающий этику творца. Именно поэтому одни возводят в мире прекрасные храмы, другие – пло­дят монстров, безжалостно пожирающих человечество. Ныне творящее «слово» – у человека. Он волен произносить «слово» (Симметрировать – создавать «силовой» каркас его «инвариантности-неизменности») по роду своему. Это – его вера и судьба его… Оглянемся вокруг…

Не хаос ли нашего мышления поставил Природу в тупик…?

Выход один: совершенствовать мышление вокруг качеств высших идеалов человечества. Но где же они… – идеалы?

Хорошо известно: любой исследователь реальной действительности всегда имеет дело только лишь с тем, что предоставляют ему (сознанию его) чувства (в том числе и ум) через внимание и восприятие самого сознания. Внимающее восприятие и воспринимающее внимание, усиливая друг друга, и создают чувственные предпосылки качественного постижения мира, приот­крывающегося сознанию из-за порога своей «непозна­ваемости». Кроме того, любые ощущения связаны с мыслью: коррелируются ею и влияют на нее, произрождая в ней (через впечатление) четкие и ясные представления о том, что введено чувствами (в том числе и умом) в сферу сознания. В сущности своей, все эти представления есть формы мысли, движущейся в соз­нании и несущие сознание в себе, т.е. они являются осознающей себя в сознании мыслью – нескончаемым потоком мыслеобразов, которые и запечатлеваются сознанием в сознании, формируя там голографическую среду его памяти. «Точка сборки» всех наших представлений о мире в сознании. Она полностью уклады­вается в избранную «систему отсчета» ценностей (мир ученого и мир завсегдатая злачного притона – не одно и то же). Мы знаем лишь только то, что предоставляет нам наше сознание. И это есть предстающая перед нами объективная действительность, «вдоль и попе­рек» субъективированная качественным состоянием созерцающего сознания: голографические тела мысли («деи»), созданные в сознании сознанием и несущие в себе родовую генетическую поляризацию, позволяю­щую нам судить о предметно-конкретном многообра­зии мира. Эта действительность для нас всегда реаль­на. Тинктурный спектр ее может быть довольно широ­ким, но во всех случаях он полностью предопределяет­ся качествами эволюционирующего сознания, стремя­щегося охватить Вселенную. Иной реальности мы не знаем, хотя она и существует (всегда и вечно) за его подвижным порогом.

Реальные свойства мира (Природы) – знаемы. «Ре­альный мир» и его «интеллектуальный двойник» («идеальный слепок мира») уравновешены в сознании мышлением. Процесс, создающий знаковую «гологра­фическую иллюзию мира», нами скромно и называется мышлением. Мышление, являясь функциональным синтезом мысли и сознания, стремящихся взаимодей­ствием своим раскрыть тайну Бытия, голографирует все пункты времени одновременно, запечатляя (архи­вируя) «происходящее» с ними в многоуровенные структуры памяти. Оно же (мышление), периодически просматривая информационную «кривизну» своих (как сознания) гравитационных «скрижалей», при необхо­димости может извлекать оттуда ценные идеи, чтобы предоставить им свободную жизнь в бытии мира. Мир (цикл развития призванных к жизни идей) – результат мышления: материального мышления Природы (не­прерывного и безошибочного разворачивания голо­граммы генетического кода информации всего сущего в ней) или людей (генераторов идей – интеллектонов). Собственно мир – континуум тесно согласованных идей, находящихся в непрерывном движении. Одни из них только идут на воплощение в системы жизни, дру­гие – совершенствуются (эволюционируют) в них, структурируя собою их процессы, третьи – вошли в недопустимое разложение, выпали из каскадно-вложенной системности универсального мирового континуума и были возвращены Природой в память, как нереализованные, четвертые – реализовали себя в условиях мира по своему высшему замыслу (идеалу) и должны покинуть мир, чтобы найти во Вселенной «равных себе» (по закону движения голограммы этому нет препятствий). Информационно-энергетическое поле Вселенной (ее сознание) охватывает собою все миры. Информация «поля» генетическим кодом накла­дывается одновременно на всю эволюционирующую материю, создающую высокоорганизованные субстра­ты жизнеформ. Поэтому любая идея («застывший» срез канала во времени) может быть вызвана к мировой деятельности и введена в движение в любой части Все­ленной (расстояний на пути воплощения идей нет).

Сознание знает, что оно есть полное тождество са­мому себе – как Бытию и мышлению, законы которых равнозначны по своему содержанию. Оно «созерцает и представляет», формируя в себе структуры «идеально­го мира» по образу и подобию реальности. Все прихо­дит через сознание (его вниманием и восприятием) и остается в сознании, развиваясь в нем. И то, что «сту­чится» и приходит в сознание, есть созерцаемый ре­альный мир, как «вечно непознаваемое присутствие». Оставшееся в нем (в сознании) в виде представлений, есть идеальный образ мира – его «интеллектуальная карта», на которой своими особыми знаками и симво­лами обозначены все познанные «реалии» мира. Так кантовская «вещь в себе» («непознаваемое присутст­вие» или шопенгауэровская «извечная воля», как абсо­лютное начало всего) становится гегелевской «вещью для нас» («образом мира»). «Все объективное есть представление… даже просто феномен мозга» – указы­вал А. Шопенгауэр [2]. Познавая мир, мы тем самым познаем природу своего сознания. Познавая сознание, – познаем мир. «Порядок и связь идей те же, что поря­док и связь вещей», – отмечал Б. Спиноза [3]. В этом усматривается фундаментальный принцип философ­ской мысли, указывающий на то, что «мышление в своих имманентных определениях и истинная природа вещей составляют одно содержание» [1, с. 98]. Логиче­ские определения (понятия) мыслящего сознания как мысленны, субъективны, так и бытийны, объективны. Отделить одно от другого не представляется возмож­ным. И это есть диалектическое единство законов Бы­тия и мышления – универсальный принцип истины и свободы, дарующий возможность открытия бытия ис­тины в мирах через формулы суждений и приносящий свободу ее воплощениям в Бытии, как истины Бытия (синтеза высшего опыта человеческих исканий).

Все начинается в идеях, продолжается в идеях, не­изменно устремляясь к достижению совершенства (идеала) в «пространстве вечности» своих материнских форм (идей). Любое развитие всегда является внутрен­ним по отношению к идее (человека, дельфина, березы, червя…). Вне идей есть только хаос, но и он – «идея» всех идей и их идея: универсальный «бульон», питаю­щий идеальный порядок. Вызываясь к жизни мышле­нием, каждая идея обретает при этом «время и веч­ность»: она (идея) становится «океаном идей», непре­рывно проистекающим из единственной «точки» сво­его безначалия (канала во времени) – материнской идеи. Так разархивированием «океана идей» из точки материнской идеи (постидеи – «среза» канала, беспре­дельного во времени) взорвалась (взрывается и будет взрываться вечно) наша Вселенная.

Мышление – генератор идей, которые, согласно Платону, «управляют миром». Оно непрерывно и, в сущности своей, полностью предопределяет направле­ние развития мира со всеми его качественными сторо­нами. Все, что нас окружает, и мы сами, есть результат мышления и само мышление – сохранение (передача в вечность) генетического кода родовой информации, неустанно усовершенствующейся в форме (энергети­ческой капсуле) своей идеи (человека, дельфина, бере­зы…) и по замыслу ее (идеалу). Но «предсушествую­щим центром мышления» является «центр реакции» непрерывного взаимодействия («брачного союза») мысли и сознания, представленный везде и всюду, ибо как мысль сознания, так и сознание мысли есть инфор­мационно-энергетическая форма материальной органи­зации пространства и само вещество пространства (на-туродрома эйдоса), ложащееся в основание материи и предопределяющее ее: свойства движения (преобразо­вания) материи в потоке эволюции жизни. Мысль, ин­формационное содержание которой (идеи ее) озаряется изнутри светом сознания, становится основой материи (развитие металлургии – простейший пример тому) и субстанцией (натуродромой), в которой материя разви­вается. При концентрации ее (мысли) в сознании (и с сознанием в себе) она обращается в материю, усваива­ется ею, программирует ее на действие и на образ су­ществования. Мысль, превращенная внутри материи в материю, осуществляет в ней все материальные про­цессы и обмены (любой технический механизм укажет на это). Мысль есть сущность сознания и сила его. Она явлена сознанием в сознании и с сознанием в себе. Это позволяет ей (мысли) непрерывно произрождать соз­нание от сознания в сознании вместе с нею. Мысль и сознание – зеркальные тождества в себе. Поэтому мышление есть непрерывное созерцание «тождества-в-себе» – отражения своего в себе от себя (мысли в соз­нании и сознания в мысли). Идеи, несущие в себе ис­тину взаимодействия мысли и сознания через все уровни Мироздания, являются сущностью информа­ции, непрерывно струящейся в мысли и предстающей нам сущностью последней, движущейся в сознании сознанием.

Все законы Бытия заключены в сознании (как зна­ние и принципы его организации). Углубляясь в объек­тивные законы Бытия и постигая их, сознание, тем самым, углубляется в себя, постигая свою собственную природу, поскольку законы (сущность) Бытия и законы (сущность) мышления – суть одно. Это и определяет структуру человеческого мышления. Чтобы исключить проникновение хаоса в стройные ряды мыслительных процессов, оно (мышление) должно быть строго упо­рядоченным. Порядок вносят руководящие принципы, создающие «дисциплинарный коридор» течения мыс­ли. Каковы принципы, таков и порядок в сфере мыш­ления. Каков порядок в мышлении, таков и результат исследования реальности: не больше, но и не меньше.

Существуют многочисленные иерархии принци­пов: от наиболее универсальных, до принципов «на каждый день». Но и в том, и в другом случае их при­менения остается неизменным правило: «Покуда не познано «то», не может быть достигнутым и «это». Когда установлены правильные принципы и найдена их универсальная симметрия (согласованное взаимо­действие), то любое исследование, при этом, может напоминать собой легкое и безопасное «путешествие с полными принадлежностями» – без возможности зате­ряться в хаосе неуправляемых (диссипативных) про­цессов.

Принципы, которые ложатся в основание любых исследований, должны в совершенстве соединять то, «что исследуется», того, «кто исследует исследуемое», и то, с помощью чего «исследователь исследует иссле­дуемое», т.е. «ищущего», «искомое» и «искание». Все трое – это динамическая цепь систем в системе диалек­тического (творческого) постижения природы жизни (истины). Разорвать эту цепь, – значит, прервать ее самосовершенствующийся поток. Развивая же любое из этих трех звеньев до степени совершенства, мы, тем самым, развиваем и все остальные, ибо все трое – суть «единый сущий» – есть тождество Бытия и мышления, текущих друг через друга, поддерживающих друг дру­га, развивающих друг друга до состояния полного единства (индивидуальной системности в системном континууме мира). И здесь ясное понимание того, что мир за пределами нашего сознания нам не ведом, и, исследуя его (то, что приоткрывается ему в каждое текущее мгновение вечности), мы каждый раз сталки­ваемся с ним (миром) один-на-один в пограничной полосе своего сознания, накладывает еще более жест­кие требования к выбору руководящих принципов его творческого постижения в себе, ибо они полностью предопределяют стиль и способы нашего мышления (математического, физического, политического, быто­вого, религиозного…), а значит и качество приходяще­го мира. Поэтому можно утверждать (еще раз): каждый человек несет в себе свой мир – неповторимый и бес­примерный.

Вселенная имеет полимоническую структуру – всепронизывающую иерархию каскадно-вложенных систем. И постулат: «Существовать – это, значит, быть системой, входить в системы и состоять из систем» является базовым в ее построении. Незаполненных «ниш» во Вселенной нет (по закону непреложности). Все есть система – «уникальное воплощение универ­сального». Но основанием мирового порядка служит мировой хаос. Перерабатывая хаос в надежный поря­док, системы уходят совершенствованием в беспре­дельность своих возможностей, теряясь из поля зрения на уровнях гигантских и сверхгигантских симметрии. Мироздание Вселенной – уравновешенный и взаимосогласованный ансамбль «сквозящих» друг через друга (меньшее – в большем, большее – в меньшем) систем, соединяющих собою в себе все его проявления. Сис­темность – глобальный принцип организации материи, который реализует собой закон причинно-следственного сцепления Вселенной, проистекающий из единства жизни (как закона) и творческого проявле­ния ее энергий (как закона). Во Вселенной все тяготеет друг к другу, устремляясь к обоюдному творчеству – всеобщей самореализации на вершине высших дости­жений, теряющейся в беспредельности (принцип на­растания). Одна жизнь предсказывает другую: цепь существований не прервать, не выделить себя, не при­остановить течение… – как один поток Вселенная. Исходя из особенностей спектрального разложения света, можно предположить наличие в «Космосе сис­тем» их семи семичленных иерархий, сливающихся всеобщим переплетением процессов в «единую» (Еди­ное), концентрирующую себя (как «начало-и-завершсние» – «альфу-и-омегу», «первое-и-последнее» в развитии Вселенной) в огненно-световом «море Ди­рака» (единой синергии космоса - первоисточнике Мироздания). Каждая из этих иерархически упорядо­ченных систем имеет свою структуру, но она не проти­воречит другим, ибо все является родом Единого (не имеющего «другого»): «Все» (Единое) есть «все» (мно­гообразие и многочисленность), так же как и «все» есть «Все», ибо «Все» проходит через «все» и «всем» свиде­тельствует обо «Всем». И более того, всеобщая сис­темность реализует в пространстве такие свои интег­рирующие принципы как общее благо, справедливость, кооперация (мировая и космическая), согласованность всех жизненных проявлений, непрерывность и посто­янство структурной организации, устремление к со­вершенству, объединение частей в целое, всевмещение, слияние ассимиляцией в Единое («единосущее» – единую жизнь), нарастание эволюционной энергетики, творческое созидание, сотрудничество, равновесие… И вообще, все они построены по принципу «однотипно­сти и аналогии», хотя и со строгим соблюдением прин­ципа «неповторимой повторяемости» своих воплоще­ний в пространстве Вселенной. Принципы регулируют жизнь законов системной организации – симметрию (инвариантность-неизменность) их проявления. Этих законов – неисчислимое множество. Но все они могут быть генерализованы в некоторые группы своего про­явления (классы познания), как законы законов и их законы: 1) законы, описывающие пространство, время и движения; 2) законы, устанавливающие распределе­ние сил в материи; 3) законы, контролирующие разви­тие жизни (воли, чувств, мысли…). Высший уровень взаимодействия законов и есть симметрия («единство-и-постоянство» сущего), утверждающая во Вселенной «сверхнеобходимость рассеченного единения мате­рии»: суперпозицию ее четырех силовых полей – гра­витацию. Именно этот уровень, «уровень симметрии» (как вакуум и его воля), произрождает Единое (огнен­но-световое «море Дирака»), ничем не отличимое от себя (непрерывный виртуальный обмен частицами на его пограничной полосе – свидетель тому): материю (первичную корпускулярную грануляцию «огня» кипя­тящего вакуума – «вакуумическую пену») и гравита­цию (волны света, как суперпозиционное объединение глюонного, мезонного, электромагнитного и, собст­венно, гравитационного силовых полей) – одновремен­но. Гравитация и несет собою во Вселенной всепронизывающее проявление симметрии, надежно решая про­блему «сверхнеобходимости рассеченного единения материи» в ней. Именно поэтому Вселенная реагирует на любые происходящие в ней события, как живое целое – мгновенно, реализуя в себе принцип нелокаль­ных связей. То есть, как любил часто повторять Нильс Бор в своем «вековом» споре с Альбертом Эйнштей­ном, «Бог не играет в кости»: Он (как Вселенная) – не гадает, но знает обо всем все, мгновенно (именно это было подтверждено в «мысленном» эксперименте «ЭПР» – Эйнштейна – Подольского – Розена, – а спус­тя три десятилетия наличие нелокальных «скрытых переменных» в квантовой физике удостоверяется тео­ремой Джона Белла).

Любая система – открыта вверх (в более общую, материнскую, систему), откуда, передаваясь «сверху-вниз» по цепи иерархических сил Мироздания, посту­пает в нее кодированный более совершенной информа­цией энергетический «лактат» (идеи, предопределяю­щие направление дальнейшего развития системы), и вниз, к хаосу короткоживущих диссипативных образо­ваний, из которых в конечном итоге выстраиваются структуры ее надежного внутреннего порядка. Идеи Бытия, «падая» зарождением (воплощаясь) в структу­ры системности своего уровня, обретают в них бытие (инволюционируют в «замысел» Природы), благодаря которому они, постепенно совершенствуясь, эволю­ционируют до идеальной «встроенности» в материн­скую систему с полной неотличимостью от нее – так «часть» (структура системы) становится «целым» (сис­темой): ее живой телесностью, функционирующей по законам «целого», т. е. исполняющую волю «целого» как свою собственную. В этом усматривается проявле­ние таких законов Мироздания, как закон движения («инволюции-эволюции» – соответственно движение: «от общего к частному» и «от частного к общему») и закон единения («все, исшедшее из общего центра, возвращается в него развитым и дополненным» – так «центр», который везде, становится «сферой», которая нигде, и наоборот). Система, завершившая свое внут­реннее развитие (достигшая идеального состояния в среде материнского поля), переходит на более высокий уровень развития. Переход осуществляется движением обновления «снизу-вверх» по цепи иерархии вложен­ности систем. Вся иерархия обретает новый замысел (принципиальную основу), меняет симметрию взаимо­действующих законов, и борьба с «мировым хаосом» за утверждение нового, более высокого, уровня всеоб­щего гомеостаза (существования вопреки любым из­менениям) начинается «с начала».

В основании системности (на микроуровнях ее) лежит диссипативный хаос (обломки информативных сущностей). Он питает системы, но и является их уни­версальным разрушителем, так как его реверберации не согласуются с жизнью системного порядка. Систе­мы борются с ним, перерабатывая в себя. При этом используются как свои собственные силы, так и силы более высокоорганизованной системности. Поэтому системы, замкнутые на самих себя (т. е. выпавшие из всеобщего континуума систем), приходят к неизбеж­ному и полному разрушению по мере исчерпания сво­его энергетического потенциала. Более того, только «материнская система», в предопределяющем поле которой возникла и развивается «структура», ведает ее назначением в «Космос систем». Параметры «поля» содержат в себе все «силовые» требования к структуре. Их нельзя изменить и пренебречь ими, ибо они состав­ляют уникальную сущность «матери». Это – «зов» системы: подняться к ней и стать ею (ее живой телес­ностью). Непрерывный «отклик» структуры («обратная связь») на требования параметров универсального «ма­теринского поля» свидетельствует о ее непрекращаю­щихся попытках достичь в нем нерушимости своего идеального состояния – гомеостаза. Этим «прогрессив­ные» структуры отличаются от «регрессивных» – глу­хих к «зову» системы, т.е. не откликающихся на ее «законные» требования (требования закона единой
жизни). «Зов» осуществляется непрерывно с помощью «монолий», кодированных информацией жизнеобеспе­чивающего «лактата» предопределяющего поля («лактатмонолий» сущего - единого информационно-энергетического поля системы) и сублимированных им по уровню состояния структуры. Эти «гормоны» (поч­ти дословно: «монолий с гор», т. е. от материнской системы) частично используются для питания структу­ры (ячейки их матрицы заполняются диссипативным хаосом, приобретающим в них поляризацию структуры – ее эволюционирующий порядок), а частично излуча­ются обратно в «поле», но с информацией структуры. Так «дочь» (структура) рассказывает «матери» (систе­ме) о себе, согласует свою жизнь (устремления) с жиз­нью «соседей» (структур-«сестер») и делает «заявку» (запрос) на новую порцию кодированного «лактата», необходимого для упорядочивания еще «несвязанного» («дикого») хаоса. В этом усматривается «мера» таких законов (закономерность), как закон соответствия («все во всем») и закон соотношений (устойчивое состояние системы достигается равновесием пропорциональности соответствий).

Прогресс любых систем явлен триединством: а) «предопределенностью поля» всех возможных со­стояний вероятностного движения (развития) в нем «структуры» («материнской системностью»); б) веро­ятностным движением (совершенствованием) по этому полю «дочерних» структур (их изменчивостью); в) приспособляемостью вероятностного движения «до­чери» к требованиям «матери» (работа отбора), жизне­обеспечивающая среда которой несет в себе «цель» – перспективу развития.

Предопределяющее поле действием своих целевых требований создает непрерывную «тягу к верху» – к себе, т. е. к слиянию с собой: непреложно слиться с материнской системой, стать ею (встроенным «винти­ком» единого механизма). Но эти полевые требования лишены «предвзятого» интереса и не подавляют сво­боду движения структуры. Они – средообразующие, факторальные: как силовой фон, структурирующий систему. Одновременно, диссипативный хаос, неиз­бежно присутствуя на системных микроуровнях, соз­дает «давление снизу» (постоянная угроза разрушени­ем). «Давление снизу» и «тяга к верху» – непременные условия восходящего движения систем всех уровней их иерархии (к Единому). Без этого жизнь систем при­шла бы в недопустимое разложение. Дочерние струк­туры вынуждены непрерывно перерабатывать хаос во внутренний порядок, постепенно приспосабливаясь к требованиям «материнского поля», широкий спектр параметров которого не подавляет свободу в выборе – свободу действия (хотя эта свобода и не может выйти за черту волевых требований его среды без плачевных’ последствий для структуры). У структуры – неограни­ченный выбор путей и форм развития, но… в границах «поля» (в этом усматривается принцип свободы сис­тем, как осознанной необходимости: высшая «воля» принимается к исполнению, как своя собственная).

Любая вновь формирующаяся система всегда воз­никает в комплексном материнском поле более общей системности по цепи иерархии систем. Она произрождается как «структура системы» и должна развить себя в «систему структуры». Как «структура системы» она призвана жить по законам более общего «целого», не­укоснительно (в диапазоне требований параметров поля) следуя его воле, как своей собственной – стано­виться «целым», сливаясь с ним нераздельно (ни одну клетку печени нельзя отделить от печени – их универ­сального в своей уникальности континуума). И, наобо­рот, развивая себя в «систему структуры», она приво­дит все свое, еще «своевольное» (не систематизиро­ванное), содержание к добровольному слиянию с собой (через «силовое» средоточие уже «своего» объеди­няющего поля). Ничто не возникает на «пустом месте» (непреложный принцип всюдности систем). Поэтому, создавая новую пространственную структуру, мы должны ясно видеть и понимать, в поле каких систем мы закладываем ему фундамент, какое питание (воспи­тание) она будет получать и чью волю понесет в ко­нечном итоге, укрепляя «системный каркас» единой реальности. Идеальная согласованность (как принцип) и полное созвучие (как принцип) систем – основа це­лостности мира. Сила мира и его нерушимость – в единстве.

Красота гимна – в идеальной гармонии созвучащих в нем неповторимых гамм чарующих звуков. Но инди­видуальные гаммы звучания, как и их согласованный «хор», исполняющий гимн жизни, – результат синтеза многих уникальных явлений.

Как же привести «уникальное» к системной «уни­версальности»?

К гармонии не приходят насильно. Слияние в един­ство осуществляется «добровольно» и только при на­личии соответствующих тому качеств «свободных радикалов» лучистой энергии систем – устремлением к объединению в единую жизнь: «пересечением интере­сов» на «материнском поле» своей иерархии, возвра­щающей «все» к Единому. «Свободные радикалы» – это свидетельства готовности системы к «жертве» уни­кальным ради универсального и… сама «жертва». В основании ее лежит принцип «дефекта мощности» (дефекта массы-энергии) – перевод части своей мате­риальной (корпускулярной) «телесности» в излучение линейных и квантовых полей, объединяющих нецело­стные «части» во взаимно дополненное «целое» (сис­тему). Идеальный гомеостаз (бессмертие систем) дос­тигается только в универсальности – непринужденным объединением уникального, во имя «непрерываемости жизни». В случае дробления систем и перехода их структур в перманентное состояние, ингредиенты объ­единяющего поля, сложенного общими «усилиями», растаскиваются частями и переводятся (пожираются) «отщепенцами» в их частные «массовые характеристи­ки» (обратный ход принципа «дефекта мощности»). Но выпадение из системы урезает возможности «свободы и необходимости» жизни структуры и в конечном ито­ге приводит к ее полному разрушению. «Радикалы» (аура системы – непрерывное излучение себя в про­странство и возвращение обратно: лучистая «вирту­альная шуба», замкнутая поляризацией на «внутрен­нем») несут в себе полный «набор» руководящих принципов их жизни. Сама жизнь (единая «шуба», как «виртуальный интегриент» системы) составляет «об­щий котел», откуда каждый элемент системы берет ее по мере необходимости и в полном соответствии с принципами своего индивидуального (лактатлокального) существования, не противоречащего другим. В сущности своей, «свободные радикалы» – это про­странственный образ системы. Он несет в себе полную информацию о ней. Его качества свидетельствуют о том, к какой универсальности (иерархии) стремится сложенная им уникальность (индивидуальность) и что несет она на «алтарь» их общего блага. Весь космос замкнут на жизни и удерживается как единое целое «энергиями связи». Любые превращения в нем осуще­ствляются с их участием (ядерные трансмутации эле­ментов, химические взаимодействия, социальные явле­ния…).

«Абстрактно-всеобщее» неизбежно становится «предметно-конкретным» (многообразием и многочис­ленностью) и постепенно развивает себя в нем до «ин­дивидуально-сущего» («единичного»), каждая «едини­ца» которого (как «абстрактно-всеобщее») вновь, не повторяясь, повторяет пройденный самопознанием путь, всепредельно «разветвляясь» в беспредельности Вселенной: бинарным возвращением к себе в себе. Все поляризовано на Едином, к нему восходит и им пребы­вает на вершине пирамиды высшего совершенства Природы.

Всякое движение (развитие, эволюция – совершен­ствование) есть непрерывное воспроизводство себя в пространстве средообразующего поля, т. е. самовос­становление себя «по образу и подобию своему» в по­ступательном течении эволюции (закон неизменности). При этом «порождающее» и «порожденное» равноцен­ны и по закону (принципу) соответствия тождествен­ны, ибо являются в своей себестоимости родом Едино­го (закон абсолютности). Клетка произрождает клетку, тождественную себе; печень – воспроизводит печень, неотличимую от себя; дубрава в степи – дубраву…, – так неизменно сохраняется «единство-и-постоянство материи» (симметрия взаимодействующих законов). В любом случае, «поведение» систем контролируется принципом свободы (симметрией законов), который свидетельствует о том, что все они (системы), вне за­висимости от категории и таксономической принад­лежности (уровня иерархической субординации), все­гда свободны от заранее заданной цели, т. е. они не могут быть «заинтересованными», равно как и «неза­интересованными» в плодах дел своих. Их задача: в тесном сопряжении «проиграть» все возможные вари­анты различных состояний своего нахождения в «ма­теринском поле», причем само это «поле», в данном контексте, превращается в «поле возможных состоя­ний» всех систем «дочернего» уровня. Общий поиск ведется в направлении обретения идеального гомеостаза с обязательным полным подключением к материн­ской системе и принятием в себя ее воли (требований «задающих параметров»), как своей собственной. Только в этом случае принцип свободы движения и действия не нарушается.

Во Вселенной все движется (совершенствуется) за­коном циклов, неуклонно исполняя ритмику сложив­шихся сроков. Вне проявления циклов ничего нет. Жизнь – ритмика явлений. Именно инвариантность ритмов симметрией законов придает целостность структуре. Нарушение целостности всегда свидетель­ствует о сбое циклической ритмики внутренних про­цессов – вторжении хаоса. Перерабатывая хаос энергий в надежный порядок, целостность (системность) вос­станавливает утерянную жизнеспособность. При этом (тактически) могут быть задействованы любые (по соответствию) иерархические энергии. Стратегия же всех систем – одна: сохранение целостности (неруши­мости – гомеостаза) при любом натиске вселенского хаоса, т. е. поддержание жизни вопреки изменениям. Жить жизнью и непрерывно творить ее – высший смысл мирового (вселенского) единства. В этом – принцип бессмертия систем: многоуровенный и мно­гопозиционный.

Каждый цикл в жизни Природы — воплощенная идея, реализующаяся беспредельно в беспредельности своей. И то, что есть в «начале» цикла, и то, что будет при его «завершении» – одна и та же идея: «верховная идея» всего цикла (его «альфа-и-омега»). На ней осно­ваны все другие (вложенные) идеи-циклы, для которых она является «законодателем»: модулем, программи­рующим их развитие по направлению к себе – «идеа­лу» совершенства, как совершенной «форме» бытия всех вещей в себе. Все функционирует идеалом, ут­верждая в себе порядок и гармонию – красоту совер­шенства. Как «целеполагание», он всегда утверждается в начале любого цикла (воплощением идеи). Путь (раз­витие) непреложно восходит к идеалу («альфе-и-омеге» цикла). Но «альфа» не есть «омега», также как и «омега» не есть «альфа». «Альфа» любого цикла – это матрица (программа достижения и реализации) идеала, из которой изъят весь предыдущий опыт ее жизни в мирах. Изначальный идеал – это матрица с пустыми ячейками. Эти ячейки в скелете матрицы должны быть заполнены индивидуальным (неповторимым) опытом. «Омега» при этом – реализованный идеал совершенст­ва: матрица с полностью заполненными ячейками высших функциональных качеств системы. Но «омега» не существует без «альфы», программирующей его судьбу, так же как и «альфа» без «омеги» – бессмыс­ленна. Во Вселенной, «снизу и доверху», есть только «альфа-и-омега» («первый-и-последний», как единая вневременная реальность существования «всего в се­бе» и «себя во всем») – высочайший принцип Бытия («венец» высшего разума Природы), который как ру­ководящая идея всех идей и ведет Мироздание к выс­шему завершению. Все возвращается к идеалу единой всекосмической жизни, не возвращаясь, однако, «вспять». Завершение – в «омеге», но «альфой». И «то», и «другое» есть единая «доктрина жизни» Все­ленной, руководящие принципы которой (ячейки мат­рицы) выверены опытом неисчислимых эонов лет ее вечности.

В Природе нет случайных явлений. Все вытекает из посылок прошлого (информационного кода опыта жизни) и «устремлений» настоящего, как реакции (за­кона) на задающие параметры «поля жизни» более общих систем. Если все отдать во власть стихии «про­странства-времени», то моделирование будущего ста­нет невозможным. Неподкупными «стражами порядка» в пограничной полосе Бытия и мышления и выступают принципы-законы (одно в другом и каждое в себе) – основа Мироздания. «Колеблется» все, но «Основы» непоколебимы, ибо служат высшей целесообразности -движению эволюции, позволяющей сопряженно сосу­ществовать неисчислимому множеству пространствен­ных структур Единой Жизни в Единой Материи с Еди­ной Энергией в различных проявлениях ее сил. Но их чарующую симметрию еще предстоит уяснить, чтобы утвердиться на ней, «законодательно» применяя в творческой активности своего сознания.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гегель Г.В.Ф. Наука логики: Соч.: В З т. М., 1970. Т. 1.С. 123.
2. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. М., 1993. Т. 2.
   С. 264.
3. Спиноза Б. Этика: Избранные произведения: В 2 т. М., 1957, Т. I.
   С. 407.

Комментарии запрещены.